Роджер Уотерс — наверное, самый зубастый из великих старцев рока, у которого всегда есть особое мнение по любому поводу и который явно по-прежнему живет старыми обидами. Тут можно вспомнить и нервные взаимоотношения с прежними соратниками по Pink Floyd, и реверансы в сторону журналистов, которые давно воспринимают Роджера как ворчливого и вздорного старика, занимающегося адаптацией прошлых успехов.
Тем не менее, никто кроме Роджера не чувствует особых нужд в том, чтобы быть гнусавым рупором дурной эпохи и голосом горгульи вопить о летающих над землей обетованных дронах, которые за всеми следят. Мэтью Беллами из Muse, например, стоит внимательно разобрать новую работу классика «Is This the Life We Really Want?», в которой продемонстрировано, как нужно веско и убедительно петь о боли современного мира — положив вставные зубы на полку и старушечьим голосом рассуждая о приходе Апокалипсиса.

Роджер — это человек-топор, который по-прежнему не терпит полумер и готов записывать концептуальные записи о черном будущем, во времена, когда всеми творческими людьми овладела апатия. Он поет о том, что боги пьют как сапожники, не обращая внимания на людские страдания, рифмует название альбома «Wish You Were Here» с тюрьмой Гуантонамо и разговаривает с террористами на языке, которого те явно не ожидают — с позиции древней рок-мумии, разбуженной, чтобы раздать всем по накопленным долгам. И столкновении с таким Уотерсом для впечатлительных людей, конечно, будет жутковато — да, это тот самый автор «Dark Side Of The Moon», да, он прекрасно сохранился и пышет яростью, но при всей своей внутренней дикости Роджер является единственным музыкантом, чьи слова могут быть использованы в диалоге с последними влиятельными политиками 21-го века. Такими же влиятельными безумцами, как и Уотерс, время которых уходит, и они желают улучить момент, чтобы сказать королевское: «После нас хоть потоп». Веселый Роджер тут успел крикнуть первым.